Мы сидели в одном из придорожных кафе Новосибирска, разглядывая недоразогретые пирожки с картошкой. Константин молча жевал порцию, громко запивая горячим чаем из двойного пластикового стаканчика. Дверь отворилась, и зашел водитель автобуса, с наспех вымытыми руками и совершенно расстроенным лицом.
— У нас поломка, но к счастью, на местном СТО есть все необходимые запчасти. Завтра в десять утра продолжим движение! — сухим, слегка дрожащим голосом вымолвил усатый дядька.
— У-у-у-, — раздался вопль расстроенных граждан, пассажиров невезучего автобуса. По залу ползли перешептывания.
Шел второй час ночи, провести остаток на неудобных стульях кафетерия было малопривлекательным занятием. Да и с нами дорогостоящее оборудование: камера, штатив, свет…. Все по минимуму, но походный рюкзак забит доверху. И к нему прилагался кофр с электронным стабилизатором камеры. Охранять все это добро не сомкнув глаз было не вариантом. Я пошел оформлять номер в местной гостинице, прилегающей к кафе.
В наличии была комната на два койка-места, всего за полторы тысячи деревянных, что не могло не радовать. Суровая женщина пробила чек, с жирным отпечатком пальца на нем, и объяснила, как прямо из кафе по лестнице пройти к номеру. Выдала ключ.
Гостиница во многом напоминала общежитие: длинный коридор и деревянные, едва держащиеся на петлях, двери. Естественно, один душ на этаж.
По разные стороны комнаты стояли белоснежные пружинистые кровати, с небольшими тумбочками без ручек рядом, и шкафом в углу. Воздух был спертым, решили проветрить, распахнув окна и дверь настежь.
— Кость, слушай, может поснимаем натуру с утра, раз такое дело, – раскидал я сумки.
— Ась? – вынул гарнитуру друг – оператор, перепроверяя стедикам и оптику.
— Не хочешь природу с утра поснимать, — рассматривал в окно дорогу, — здесь вроде симпатично, хотя сейчас хрен разберешь.
— Да вот тоже думаю, — собирал стабилизацию Костя, — В автобусе же поспим, да!?
— Вааааааааау! – раздался резкий, то ли женский, то ли детский голос из коридора, в номер вбежала девочка с совершенно неясным возрастом, от 15 до 20 лет, и не спрашивая разрешения начала трогать камеру и трубки стедика.
От наглости мы растерялись.
— А что это, что это, что это? – кричала она, трогая все, до чего могла дотянуться маленькая ручка.
— Солнышко, тебя как звать то? — глаза Константина загорелись.
— Ой извините, — девочка встала с колен, вытерла ладони о джинсы и протянула руку сначала Косте, а после и мне, — Ася! Я дочка хозяйки сего шикааааааарного заведения, мама сказала проверить как устроились, и посмотреть всего ли хватает, не нужно ли чистое белье.
— Спасибо, — усмехнулся я, — вроде бы всего хватает!
Но девочку было не унять.
-А вы чо, киношники? – она говорила с такой скоростью, что разобрать слова было невозможно.
— Типа того, — на моем лице нарисовалась улыбка.
— Слышала, вы собираетесь что-то снимать, — тараторила Ася, — можно я с вами, можно, можно, можно?
— Ну, бродить по полям с двумя незнакомыми мужиками не совсем здравая идея, как считаешь? – обратился суровым голосом.
— Ой, да какие вы мужики, – закатила глаза Ася, — я бы вам и восемнадцати не дала, и вообще, попробуйте теперь купить сигареты или алкашку без паспорта здесь.
— А тебе самой сколько лет? — Костя уставился холодным взглядом.
— Вообще то…, – перебрасывала взгляд то на меня, то на Костю, — Мне восемнадцать, и в этом году я поступаю в театральное в Москве. Ну так что, идет?
— Если мама разрешит — без проблем, — все ниже и ниже занижал тембр голоса.
Константин кивнул. Его начинало рубить в сон.
— Только мы пойдем рано, в 6-30 выходим, — друг говорил устанавливая будильник на телефоне, — проснешься?
— Еще бы, — покидала комнату актриса, — только попробуйте опоздать! – и громко хлопнула дверью. Хрупкие стены затряслись.
— Ой! – дверь отворилась, и снова показалось ее лицо, — Это сквозняк, извините. Доброй ночи!
В этот раз закрывая трепетно.
— Интересно, здесь работает душ? – обратился к Константину, но он уже похрапывал в одежде на белоснежной кровати, — понятно.
___________________
Утро выдалось потрясающим: дымка тумана блуждала по местным степям, обволакивая небольшие холмы. Дышалось на удивление легко. Туда — сюда носились бродячие собаки. Вокруг кафе стояли фуры со спящими дальнобойщиками внутри.
На выходе из гостиницы ждала Аська, одетая с иголочки, с донельзя сверкающими «найками», что совершенно не сочеталось с окружающей серостью и грязью.
— Ну чо, идем, — безразлично окинула она нас взглядом.
Мы лишь положительно кивнули, пытаясь проснуться на ходу.
— Чет вы какие-то вялые, — мы переходили трассу, — А той большой штуки не надо? — обратилась она к Косте, очевидно имея ввиду стедикам.
— Нет, — перекидывал тушку фотоаппарата из руки в руку, — Он сейчас нам не нужен.
— А ты научишь меня снимать? – девочка заглядывала в его глаза, как изголодавшийся кот.
— Конечно, — смеялся Константин. Казалось он сам вернулся в свои шестнадцать.
Всю прогулку они общались. Костя что-то объяснял Аське про фотографию и видео, пробовали снимать зарисовки местной природы.
Но больше всего Асе понравилось делать фото дороги, уходящей в горизонт.
Сегодня она была и режиссером, и оператором, а мы не заметили, как превратились в ее актеров.
Ася расставляла нас на дороге, говорила что делать, куда смотреть, и честно сказать -у нее получались отличные кадры.
— Может тебе пойти на режиссуру, — спросил я молодой талант — или операторский факультет, у тебя отлично выходит. Не думала над этим?
— Та неееет, я актрисой буду. А ты режиссером работаешь? Прям фильмы снимал?
— Мы только собираемся дебютный фильм делать, — немного смутился, — короткометражный. Катаемся с Костей, ищем натуру… место красивое для съемок. До этого в рекламе и клипах работали.
— Классно, ну здесь снимайте, актриса уже есть – на полном серьезе ответила Ася.
— А если кино не получится, первый фильм как-никак, — улыбался я в ответ, — загубим твою молодую карьеру.
— Все у тебя получится, — уверенно ответила Ася, — Я точно знаю. Никогда не сомневайся, просто делай и все. Только делай хорошо, честно, не ври в фильмах.
“Мне бы ее уверенность”, — проносилось в голове.
— О крестик, — Костя движением головы указал на крест, который стоял недалеко от дороги, украшенный венком.
— Тут разбился мой парень – совершенно спокойно произнесла Ася, — это ему крест поставили.
Мы затихли. Получилось неловко.
— Наши соболезнования – пробубнил я.
— Да я не жалею, — все так же была спокойна Ася, — он хотел не очень хорошую вещь со мной в Москве сделать. Актрисой я бы не стала, хотя, в каком-то плане…. А мы не опаздываем на автобус?
— Блин, — холодный пот сошел с меня. С прогулками упустил ход времени, шел десятый час.
Мы понеслись к гостинице, автобус уже стоял у кафетерия, и люди неторопливо погружались в него.
— Я вас здесь подожду! — крикнула Ася.
Пулей влетели на второй этаж, быстро взяли сумки, и понеслись сдавать ключ в кафе.
-Мальчики, возьмите тортик! – обратилась хозяйка за прилавком, забирая ключ.
— Извините, мы опаздываем! – Костя шел к выходу.
— Да это бесплатно, хоть конфеток возьмите! Сегодня у моей дочи день рождения, ей бы 25 исполнилось! – улыбалась по-доброму хозяйка.
Мы вросли в землю. Только сейчас я заметил на одной из полок кафе фотографию Аси, перевязанную черной ленточкой.
— Она в театральный собиралась поступать, семь лет назад с парнем поехали в Москву, но так и не покинули пределы нашего поселка. Ванька не справился с управлением, – женщина говорила спокойно.
— Кооооость! – выдавливал я из себя.
— Уже смотрю, — Костя бросил сумки, и пытался включить фотоаппарат, — Флешка не читается, сломалась!
Я выбежал на улицу, выискивая глазами Асю, в надежде, что все это какое-то недоразумение.
За мной медленно вышел Костя.
— Ну что, остаемся?